Казачья Сеть Казачья Сеть

    

КАЗАКИ 
ИСТОРИЯ
ВОЙСКА И РЕГИОНЫ
КАЗАЧЬИ ПЕСНИ
КАРТЫ
БИБЛИОТЕКА
ГРАФИКА
ТРАДИЦИЯ
УНИФОРМЫ
ДЕЛА ВОЕННЫЕ
ОРУЖИЕ
ССЫЛКИ
ГОСТЕВАЯ КНИГА
ФОРУМ

 

НАЧАЛО

 

КУЛАЧНЫЕ БОИ

в  донских  станицах 
и  другие   истории
о  Донском Войске

(Главы из будущей книги, рабочее название 
«Обычаи и нравы донских казаков»)

  

Глава седьмая.

На стороне черкасских казаков тоже были знатные кулачные бойцы, среди которых выделялись три богатыря – Жученков, Мыльников и Назаров. Фамилии всё известные, но о Жученковых надо сказать особо.  Это самый старый из известных казачьих родов Черкасска, а то и всего Дона. Их предок  толи в 1571, толи в 1517 (так у донского историка Евграфа Савельева, но две последних цифры могли перепутать при типографском наборе) купил у какого-то ногайского князя участок земли, на котором и был основан Черкасск.

 Тот первый Жученко, как уверяли донские историки  - Петр Краснов в «Картинах былого Тихого Дона» или профессор Богачев в «Очерках географии Всевеликого Войска Донского», изданной в 1918 г., был иудеем – «жидовином»,  впрочем, как и многие другие основатели черкасских казачьих родов. Скорее всего, они были караимами, представителями небольшой тюркской народности – потомков хазар, которые исповедуют разновидность иудаизма, не совсем иудаизм даже, а что-то отдаленно с ним схожее. Их предки в средние века составляли личную гвардию властителей Крыма, чьей резиденцией и главным убежищем  был Чуфут-Кале, т.е. Еврейская Крепость. Много караимов пополняло  казачество Речи Посполитой - запорожское, реестровое и т.д., переходило в Православие, становилось старшинами и даже гетманами, как Эльяш Караимович, убитый  Хмельницким.   Возможно и на Дону были они же. Им мог быть Корнилий Яковлев Черкес, крестный отец Степана Разина. Черкес - доныне едва ли не самая распространенная фамилия у  караимов. Маршал Советского Союза министр обороны СССР Родион Яковлевич Малиновский (встречаются в литературе такие утверждения) был, вроде бы, из караимов.

 Коль уж мы заговорили о Жученковых, то какого бы происхождения они не были, на всем почти протяжении донской истории они были одной из самых богатых и влиятельных семей. В доме одного из них держали закованного в цепи Стеньку Разина в 1671 г., до того, как он был отправлен в Москву на казнь. В доме другого, может быть, в том же самом, в 1863 г. останавливался и гостил Атаман Всех казачьих войск Наследник престола Российского умерший вскоре после этого Николай Александрович, которому не суждено было стать Николаем II. В общем, в то время, о котором мы ведем рассказ,  Жученковы были своего рода донские ротшильды, с которыми по богатству могли соперничать только аказаки из атаманской династии - Ефремовы да, пожалуй, Шапошниковы, давшие в советские времена двух маршалов – начальника Генерального штаба РККА  маршала Советского Союза Бориса Шапошникова, автора знаменитого теоретическоого труда «Мозг армии», и маршала авиации последнего министра обороны СССР Евгения Шапошникова, тоже, говорят, далеко не бедствующего ныне человека.

 Иудаизм, если он и имел когда-то место, давно уступил у Жученковых  Старообрядческому Православию. Они так и встретили революцию 1917 г. – во главе Старочеркасской старобрядческой общины были Жученков, Шапошников и Тепин, представитель фамилии не столь громкой, как Шапошниковы или Жученковы, но тоже породившей кое-кого из заметных людей,    в бизнесе Санкт-Петербурга, по крайней мере.

Богатые казаки были не просто участниками боев, но  их вдохновителями и, как сказали бы мы сейчас, спонсорами. Вместе с донскими чиновниками. Так в ту пору на Дону именовали  казаков, имевших общевойсковые воинские чины – офицерские и генеральские.

В том  1804 году Россия не вела  каких-либо масштабных боевых действий. В своих родных станицах находились многие казаки, в т.ч. десятки генералов и  сотни офицеров Русской армии. Они  были любители сойтись в кулачном бою, но здесь их воинские чины большой роли не играли. В расчет принимались только личные бойцовские качества и умение организовать именно кулачный, а не всамделишный бой с применением артиллерии и т.п. Впрочем,  генерал-лейтенант Иван Иванович Краснов, внук первого из известных нам Красновых – атамана Бугского казачьего войска Ивана Козьмича Краснова, и  дед других знаменитостей,   атамана Всевеликого Войска Донского – Петра и его старших братьев - выдающихся ученых Андрея и Платона Николаевичей Красновых, ботаника и литературного переводчика и критика, сам замечательный писатель, писал, что кулачные бои в донских станицах тоже готовились с учетом  достижений военно-стратегической мысли и тактического искусства. Предварительно составлялась диспозиция, определялись ударные и резервные группы, возможности маневрирования, места для засад и т.п. Бои  в Черкасске длились по нескольку часов и с обеих сторон в них участвовало по пятьсот и более человек. Но в 1804 году народу по своим домам было как никогда много, а желание сойтись в кулачном бою так сильно, что после полудня к месту боя подтянулось по нескольку тысяч казаков с каждой из сражавшихся сторон.

Чтобы понять весь ужас того, что предстояло им испытать, надо представлять себе, что казаки в те времена, да и в последующие тоже были воинами из частей специального назначения Русской армии. Их с детства готовили к самостоятельным действиям в отрыве от основных сил – в разведке, специальной связи, в диверсионных группах, зачастую по два-три человека, а то и в одиночку. Русская поговорка «один в поле не воин» - это совершенно не про казаков, да казаки  сами никогда себя русскими и не называли, фактически ими и не были, имея совершенно отличный от русских образ мышления и стереотип поведения. «Каждый казак - сам себе  атаман», - вот основной смысл казачьего мировоззрения. Для русского «на миру и смерть красна», казак  один, даже если он атакует в строю. Он согласовывает свои действия с соседями по этому строю и с теми, кто подает команды, а не слепо действует в безотчетном повиновении  кому-то, кто взял на себя смелость распоряжаться чужими судьбами и жизнями. Иван Иванович Краснов называл управление казаками в бою «военным самоуправлением». Знаменитая кричащая и свистящая казачья лава – это, в известной степени, атакующий противника митинг далеко не во всем согласных друг с другом людей. Их успех был, как правило, следствием высочайшей индивидуальной выучки. В том числе в боевых единоборствах. И вот несколько тысяч таких бойцов, каждый из которых должен был и мог справиться в бою с двумя противниками, одновременно атакующими его, сошлись, чтобы померяться силами между собою. Можно сказать: «по гамбургскому счету», т.е. без поддавков и оглядки на публику и начальство.

 

Глава восьмая.

В этом бою татары держались дружнее и перевес стал клониться в их сторону. Кровь громадными лужами растекалась по льду озера, где образовался эпицентр этого катаклизма. В какой-то момент татарам удалось оттеснить и окружить Жученкова и Мыльникова. Те своими пудовыми кулаками десятками укладывали противников полумертвыми, но доставалось и им.  Казаки увидели, что их товарищи  в беде и  несколько десятков их бросилось пробиваться на выручку. Озверевшие противники рвали в клочья одежду друг на друге   и били, не сдерживая себя более ничем, насмерть. С обеих сторон появились убитые, и татары, пока выручка не поспела, норовили завалить Жученкова с Мыльниковым, чтобы убить лежачими. Это возбудило еще большую ярость казаков, еще десятки и десятки их, очертя головы,  бросались в пекло, где их встречали свинцовые кулаки казанских бойцов и громадные кулачища Аблашки.

Страшны были бои, в которых доводилось участвовать казакам – Кинбурн, Измаил, Прага и т.д. И там приходилось порой сходиться с противником грудь в грудь в  смертельной схватке. Но там было оружие в руках, да и сами эти схватки занимали какие-то считанные минуты в ходе боя. А здесь  бились насмерть часами напролет и голыми руками. Было отчего ужасаться и тридцать лет после прожитых наяву этих  сцен из Апокалипсиса.

Татары дрогнули и обратились в бегство. Возможно оттого, что их было меньше. Хотя ничего нам об этом не известно. Может оттого, что генералов и офицеров среди татар было на порядки меньше, чем среди их противников, и тем лучше противникам удалось спланировать и организовать боевые действия. Краснов что-то писал об обходных маневрах. Может засадный полк в решающий момент появился на поле боя для противников невесть откуда, как когда-то на Куликовом поле.  Как бы то ни было, но татары бежали и укрылись в Татарской станице.

Казаки преследовали их только до моста через протоку, отделявшую Татарскую станицу от остальных десяти казачьих. Остановившись и ликуя по поводу победы, казавшейся им одержанной, они четверть часа кричали и прыгали у этой протоки и этого моста, бездумно растрачивая немногие оставшиеся у них силы.

А тем временем в Татарской станице поднялись все, кто мог передвигаться, включая женщин, детей, стариков и столетних старух. У кого силенки были, брал дубину поздоровее, более слабые довольствовались дрекольем из разобранных по этому случаю плетней.  И когда  через четверть часа  эта обезумевшая от ярости толпа в неукротимом желании уничтожать все живое, попавшееся ей по дороге, кинулась к мосту, не выдержали уже казаки и обратились в бегство. Залитый кровью лед  Ромазанова озера знаменовал финал этого страшного боя, немало его участников было убито, еще больше подобрали на льду полумертвыми.

оглавление   продолжение

 

Материалы предоставлены В.Т. Новиковым

 

spm111@yandex.ru

 

Copyright © 1996-2002 Cossack Web. All rights reserved.

Реклама

Подарочный набор чая кофе смотрите на сайте.